Когда Мотылинка принялась тщательно заворачивать сверток, чтобы в целости донести травы домой, Воробей небрежно махнул хвостом и спросил:

— Как прошла церемония?

— Отлично, — спокойно ответила целительница. — Невидимая Звезда будет прекрасной предводительницей. У тебя нет травинки, чтобы перевязать охапку? Речная целительница не собиралась делиться с ними подробностями. Отлично. Воробей отошел в дальнюю часть пещеры и вырвал длинную травинку из кустика, росшего у подножия скалы. Возвращаясь к Мотылинке, он глубоко вздохнул и нырнул в ее воспоминания. Бледный рассвет заливал Лунное озеро, в котором отражалось тусклое серое небо. Воробей невольно вздрогнул, потрясенный яркостью образов, мелькавших в памяти Мотылинки. Он слишком привык к ночной тьме над Лунным озером. Видимо, Невидимая Звезда очень торопилась получить свои девять жизней, раз отправилась на встречу с предками утром. Мотылинка не сводила глаз с будущей предводительницы. Когда глашатая Речного племени легла возле кромки озера и, подвернув под себя лапки, коснулась носом воды, Воробью немедленно передались чувства целительницы — печаль, горечь и тревога за оставленное племя.

Воробей склонил голову. Ему было не понятно, почему Мотылинка испытывает такую отстраненность от своих соплеменников. Она заботилась и тревожилась о своем племени так же сильно, как и Воробей о своем, но на важнейшую церемонию смотрела со стороны, словно чужая.

Спавшая Невидимка внезапно содрогнулась и закричала от боли. Мотылинка вскочила и с тревогой уставилась на нее. «Неужели это больно?» — молнией пронеслось у нее в голове.

Но вот Невидимка снова затихла, и Мотылинка с трудом поборола желание подбежать и проверить, все ли с ней в порядке.