Горечь подкатила к горлу Воробья. Вопреки всему, чему они верили с детства, их отцом оказался не благородный Ежевика, а сварливый Грач из племени Ветра. А матерью — целительница Листвичка. Белка не имела к ним никакого отношения. Нет, спасибо. Воробей считал, что у него нет матери.

Второй охотничий патруль вернулся около полудня. Медуница, дремавшая под скалой, вскочила на ноги, когда Белохвост, Яролика и Белолапа бросили свою добычу в кучу с добычей. Терновник сладко потянулся рядом с ней и радостно замурлыкал, втянув носом восхитительный запах.

Но совсем другой запах заставил Воробья выбежать из палатки. Он ждал его целое утро, сразу после того, как Голубичка разбудила его известием о Невидимке и Мотылинке, шедшим куда-то вдоль берега озера.

— Речное племя! — облетел лагерь тревожный возглас Тростинки. В тот же миг весь лагерь пришел в движение. Зашуршали лапы — это коты торопливо выпрыгивали из своих палаток.

Голубичка выбежала на поляну через поганое место, нетерпеливое ожидание волнами исходило от нее. Воробей чувствовал, каких усилий ей стоило все утро держать язык за зубами, скрывая новость, распиравшую ее, словно вода в половодье.

«Потерпи еще немножечко!» — мысленно попросил он.

Огнезвезд сбежал по груде камней на поляну.

— Сколько их?

Воробью даже принюхиваться не нужно было. Он и так знал.

— Двое.

Из туннеля вышла Невидимка, следом показалась Мотылинка.

Воробей услышал, как Тростинка замела хвостом по земле, загоняя Вишенку и Кротика поближе к матери. Дым и Терновник недоверчиво вздыбили шерсть. Крутобок бросил работу и опустился на все четыре лапы, любопытство пульсировало сквозь его густую серую шерсть. Зашелестел куст жимолости, и старая Кисточка выбралась из палатки старейшин.